Транскорпы в период коммуникационного сбоя

Транскорпы в период коммуникационного сбоя

 

Мы живем таки в интересное время перемен… Наблюдается резкое ускорение процессов трансформации на глобальной арене. Мир столкнулся не просто с призраком системного кризиса, но с коллапсом моделей развития.

Большинство из этих моделей строилось, исходя из неизбежности утраты национальными государствами своей внутренней целостности и перехода к внешнему управлению крупнейшими экономическими, социальными, а в перспективе и политическими системами на сетевой основе при доминировании не только транснациональных корпораций, но и международных социальных, гуманитарных и политических структур.

Фактически ставился вопрос о демонтаже мироустройства, основанного на национальных государствах.

За последние пять лет в глобальной экономике, политике, а также в развитии технологий произошли значительные сдвиги, существенно изменившие пространство межгосударственной конкуренции. Они касаются как расширения инструментария, так и пространства межгосударственного противоборства.

Происходит это на фоне глобального структурно-коммуникационного сбоя.

На протяжении веков Россия — особая цивилизация имперского типа, создавшая внутри и вокруг себя порядок, противостоящий хаосу, готовая и способная — в разные времена по разному — этот порядок защищать. Благодаря сильному государству и нашей армии, Россия и сегодня имеет возможность действовать по своему усмотрению, а порядок в ней зависит от её собственной воли. Суверенитет — для нашей цивилизации непреходящая ценность. И он должен быть обеспечен.

В связи с нарастающими вызовами требуется переосмыслить не только роль и место России в современном мире, что уже происходит, но и значение военной силы в обеспечении ее способности оставаться одним из наиболее мощных, глобально значимых «центров силы», обладающим высоким уровнем военно-политической устойчивости.

Да, у нас сейчас самая современная армия в мире. Да, тем самым мы обеспечили себе возможность относительно мирного развития примерно на десятилетие… Но поводов для успокоения уж точно нет… «У нас нет шансов им уступить ни в чем. Хочу, чтобы это было понято для всех», подчеркнул Владимир Путин, выступая на ежегодном расширенном заседании коллегии Министерства обороны Российской Федерации 21 декабря 2020 года.

В новой глобальной игре Россия может двигаться только вперед и вверх, постоянно наращивая свою мощь, потому что в случае остановки или свертывании достижений последних лет в области обороны и безопасности Россия получит от США удар непропорциональный по силе и навсегда перестанет быть субъектом как мировой политики, так и мировой экономики.

Мне представляется актуальным ставить вопрос о необходимости развития положений ныне действующей Стратегии национальной безопасности РФ, а главное — о пересмотре ее места в системе инструментов развития государства, среднесрочного и долгосрочного планирования. Базовым предположением о характере процессов в сфере национальной безопасности страны, вероятно, следует считать принципиальную неразделимость внутренних и внешних рисков и вызовов безопасности страны.

Современные подходы к обеспечению национальной безопасности РФ должны учитывать нарастающую сложность разделения военно-силовых и невоенных рисков на фоне сращивания внутриполитических и внутриэкономических опасностей с внешними.

Для обеспечения национальной безопасности требуется, на мой взгляд, создание встроенной в систему государственного управления геосоциально-экономической модели мобилизационного типа, дублирующей (страхующей) на случай возникновения разного рода гибридных кризисов типа коронавируса или техногенных сбоев в будущем. Необходима также новая стратегия социально-политического и пространственного устройства страны, базирующаяся на трех составляющих: безопасность, сбережение народа и территориально-экономическая связанность.

Реализация подобного подхода возможна при условии целостного понимания «пространства развития» и опоры на высокий уровень военно-политической связанности территории страны.

Транскорпы в период коммуникационного сбоя

Укрепление «связности» потребует резкого наращивания коммуникационно-территориальной инфраструктуры страны, технологий связи, новых видов транспорта, автономной энергетики, новой территориальной политики — в том числе развитие семейного малоэтажного, индивидуального и автономного жилья, малой механизации и роботизации и многое другое. Сейчас эти технологии акцентированы на обслуживании мегаполисов и глобальной инфраструктур.

И именно на это надо — а не на кубышку «золото-валютных резервов» большая часть которых состоит из ценных бумаг и валюты наших стратегических оппонентов — тратить основные ресурсы, развернув их внутрь страны! Ибо это уже не вопрос инвест-стратегии, а вопрос национальной безопасности!

Принципы рационального «многослойного» социально-территориального планирования следует взять за основу при формировании понятного обществу образа будущего России. Это теснейшим образом увязывается с нашим цивилизационным кодом, поскольку РФ — это цивилизация пространства, цивилизация простора, так формировались наши ценности и наш образ мышления.

«Скученность» и концентрация — это разнонаправленная с русским менталитетом модель организации социальной среды и пространства жизни. Подчеркнем — для России регионализация экономики в условиях кризиса важна не сама по себе, а как процесс, открывающий новые возможности для развития ее как цивилизации.

Необходимо уже в ближайшее время приступить к развитию альтернативных Москве «узлов роста» за Уралом — в восточной части российской империи. Для этого можно модернизировать существующие, но скорее надо строить новые города в комфортных природно-климатических зонах, города современного типа, логика размещения и развития которых, будет привязана к природным ресурсам.

Это будут города самой передовой архитектуры с развитой инфраструктурой и наукой, образованием и здравоохранением, города комфортные, привлекательные и интересные для жизни — молодежи, прежде всего.

Эти города народной империи станут точками «сборки русского мира». Это вовсе не утопия. Россия всегда «вытягивала себя за волосы» из болота большими проектами — от похода Ермака и покорения Сибири — до Транссиба, космоса, Арктики и воссоединения с Крымом…

Сосредоточение людских масс в мегаполисах создает угрозы национальной безопасности даже без использования противником оружия массового поражения. Например, достаточно «вырубить» электричество в крупном городе — и наступит коллапс. Такие примеры были.

Поэтому приоритет — повышение уровня геостратегической военно-политической связности страны, которая должна восприниматься как целостное понятие, существенно выходящее за рамки чисто логистического или даже экономико-управленческого понимания. Об том говорил Президент РФ В. В.Путин на заседании Госсовета (23 декабря 2020 года), выделив в качестве приоритета инфраструктурное «сшивание» страны, как об условии сохранения Россией статуса великой державы, которое не может быть достигнуто эволюцией существующих программ инфраструктурного развития «от достигнутого». Глава государства однозначно указал на определяющее значение социального компонента в инфраструктурном и пространственном развитии.

Естественным следствием такого качественного разворота станет выход на первый план вопросов устойчивости и живучести России, как ГЕО-социальной системы.

Наш ядерный щит и самая современная армия в мире обеспечивают безопасность развития России как минимум на десятилетие, исключая возможность прямого военного столкновения. Потому противник использует гибридные методы ведения войны — от экономических до информационных — атакуя нас по всему фронту национальных интересов России.

Против России Западом во главе с США развязана информационно-гибридная война. Её задача перенапрячь Россию, сбить нас с поставленных целей, разбалансировать ситуацию.

Всё это ведет к возникновению нового типа войн. Если в классических войнах целью является уничтожение живой силы противника, в современных кибервойнах — уничтожение инфраструктуры противника, то целью новой войны является уничтожение самосознания, изменение ментальной — цивилизационной основы — общества противника. Я бы назвал этот тип войны — ментальным.

Причем если живую силу и инфраструктуру можно восстановить, то ход эволюции сознания повернуть вспять невозможно, тем более, что последствия этой «ментальной» войны проявляются не сразу, а только как минимум через поколение, когда сделать уже что-либо будет просто невозможно.

США принята на вооружение концепция «перманентной активности и обороны на передовых рубежах» в целях захвата и удержания стратегической инициативы в киберпространстве, создавая у противника неопределенность в отношении их намерений за счет перенесения борьбы на вражескую «виртуальную территорию».

Против нас системно работает противник, имеющий свою пятую колонну и агентов влияния в российском истеблишменте. Его агрессивные информационно-гибридные действия на самосознание и ценности россиян, а также на базовые институты нашего общества и государства: институт Президента — а точнее на Владимира Путина персонально; силовые структуры и армию России; Русскую православную церковь и молодёжь.

С учетом сращивания манипулятивных и киберударных средств и постепенной легализации их в качестве инструментов воздействия на конкурента и потенциального противника в условиях мирного времени возникает настоятельная потребность в уточнении роли ВС России относительно реализации данного приоритета.

Цифровые платформы и технологии искусственного интеллекта также могут быть активным инструментом десуверенизации России, создавая бреши в национальной безопасности…

Американцы уже три года тому приняли федеральные законы и Доктрины, где мы названы оппонентом (противником) США, там предписано «to close the loopholes against the Russian Federation» — «закрыть все бреши против Российской Федерации».

Так что, нам совсем теперь разорвать сотрудничество с Западом? Разумеется — нет! Нужен диалог. Но диалог не ради диалога, а диалог с платформы национальных интересов, пример которого дал Путин на «Давосском клубе», обозначив наше видение путей и сценариев мирового развития. Думаю, и надеюсь, что уже в ближайшее время на геополитическом поле будут проведены «красные линии» и расставлены вешки национальных интересов России, заступать за которые никому не будет позволено.

Каковы эти «красные линии»? По каким направлениям, на какой повестке оппонентами и врагами России будут предприниматься попытки пересечения этих линий? Вот примерные контуры:

<ol>

  • Зелёная — радикальная экологическая повестка. Почему? Потому что, по сути, это разрушение реального, индустриального, прежде всего, сектора экономики России и её инфраструктуры. Это то, что может лишить нас экономического суверенитета окончательно.
  • Цифровизация России на глобальных иностранных платформах и технологиях.
  • Трансгуманизм взамен традиционных консервативных ценностей, замещение российской национальной идентичности на якобы общечеловеческую идентичность «жителя планеты Земля».
  • Полное ядерное разоружение и ограничение нестратегических (гиперзвуковых, прежде всего) вооружений.
  • </ol>

    Перечислю лишь некоторые первоочередные меры противодействия этому:

    <ol>

  • Суверенизация интернета. Жёсткое блокирование деятельности иностранных соцсетей за любую информацию о несанкционированных митингах и за любое провоцирование протеста.
  • Запуск программ подготовки кадров по информационному противодействию для силовой и гражданской сферы.
  • Перезагрузка молодёжной политики.
  • Возобновление активного и широкого диалога с консервативным большинством — опорным электоратом действующей власти.
  • </ol>

    Запад во главе с США избегает прямой военной конфронтации с Россией, поскольку она способна нанести им неприемлемый ущерб. В Концепции быстрого глобального удара и Стратегии национальной обороны США откровенно написано, что «горячей войне» должна предшествовать или полностью заменить ее так называемая прокси или гибридная война. Стратегию и тактику гибридной войны формируют экспертные группы из так называемых think-tank-ов (аналитических центров) типа RAND Corporation, которые созданы и финансируются американским государством и корпорациями. Эти структуры формируют стратегию и текущую политику, продвигая интересы политических групп, ведомств, корпораций и целых стран.

    Если Россия «не передумает» наших оппонентов, не сработает на опережение и срыв агрессивных планов США и НАТО, то упустит инициативу, будет вынуждена держать пассивную оборону на крайне невыгодных позициях. Бездействие фактически обрекает наше государство на существование в навязанной американцами и их агентами влияния повестке. А это категорически не соответствует суверенному выбору России.

    Следует, к сожалению, признать, что в России дела с экспертно-аналитическим обеспечением политики в области национальной безопасности обстоят не лучшим образом. Эффективной системы, соответствующей новым гибридным вызовам, до сих пор практически не создано. А имеющееся институционально-смысловое поле разделено по ведомственно-дисциплинарному принципу и разбалансировано.

    Отсутствует интегрирующий центр разработки и принятия решения в области национальной безопасности, не сформирована сеть экспертно-аналитических институтов («мозговых центров»), работающая под общую государственную стратегию в конкурентном режиме.

    Складывающаяся военно-политическая обстановка требует качественного всестороннего анализа и прогнозирования основных направлений развития невоенных средств обеспечения военной безопасности страны и разработки мер противодействия возникающим угрозам.

    Возникший кадровый и концептуальный вакуум заполняется непрозрачными инициативными и самозванными структурами, привлекающими случайных, недостаточно компетентных специалистов. Эти структуры и эксперты, как правило, не имеют ни фундаментальной научной опоры, ни твердых патриотических убеждений. Из случайно набранных, «списанных в запас» по разным причинам бывших спецов и профессиональных грантоедов, а нередко и просто откровенных, но медийно шумных дилетантов, возникают полуформальные институты и группы влияния, приватизирующие «поле экспертных оценок и смыслов» в российских СМИ, и иногда, надо признать, и в политических элитах, т. е. там, где принимаются решения.

    Тем самым возникает организационная основа для внедрения в экспертно-политический дискурс неблагоприятных для ВС РФ и в целом государства позиций. Не говоря уже о возможном формировании «пятой колонны» и неконтролируемой системы утечек информации.

    В российских же ведомственных научно-аналитических центрах либо распространена ситуация «театра одного актера», сервильно обслуживающего руководителя ведомства, либо отношения переводятся в непубличный режим, работы засекречиваются, а сотрудники полностью утрачивают статус в научной и экспертной среде. Это, в свою очередь, ограничивает приток новых кадров и приводит к интеллектуальному застою ведомственных закрытых структур.

    Надо не просто выдержать давление, но и подготовиться к геостратегическому реваншу. Необходима разумно дистанцироваться от нарастающего мирового хаоса, сосредоточиться на себе, провести мобилизацию внутренней и внешней политики для максимальной защиты национальных интересов.

    Россия XXI века должна стать современной державой — народной империей — где на платформе традиционных ценностей нашей цивилизации и суверенитета, обеспеченного самой современной армией в мире, сильное государство реализует стратегию сбережения и преумножения народа российского.

    Интервью — Андрей Ильницкий, действительный государственный советник 3-го класса, советник Министра обороны Российской Федерации, член Совета по внешней и оборонной политике.

    Оставьте ответ

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *